Магикум. Перекресток Миров. ч. 1. гл. 2.

Магикум. Перекресток Миров. ч. 1. гл. 2. (Читать сначала…) 

-Мамка! Мамка! Ты где? — проорал Петр, пнув ногой дверь в сенцах.

За столом, накрытым расшитой вручную скатертью, сидели две женщины.

Та, что была помоложе,   пила чай из блюдца и хлебала так, что в ушах начинался зуд.

Жирная коса девицы лежала колбасой на плече, и её хвост окунался периодически в то самое блюдце, из которого она пила.

Девица видела мокрый хвост косы, но видно было, что такая процедура еще больше усиливает получаемое удовольствие от чаепития.

-Чё наш придурок так надрывается, ма?- не отрывая скошенных на блюдечко под носом глаз, спросила она.

-Галька, слушай.

Галька не переключалась на мать, и та еще громче крикнула:

-Эй! Слушай меня! Ты должна мне помочь.

Девка, наконец, перевела взгляд на мать и приоткрыла рот.

-А что такое?

-Ты мне должна помочь. Надо надавить на Петра, чтобы он не передумал. Так что соберись с мыслями, или будешь еще пару-тройку лет сопли в городе ему подтирать.

-С этого места подробнее,- оживилась девица.

-Помнишь соседку бабы Виты?

-Ну? Это где дом зеленый большой?

-Она самая.

-У нее же свадьба скоро.

-Это не проблема. Оказывается, наш Петро уже с пол года в их дом ходит.

-А как он там оказался?

-С батькой рыбачит.

-Ну то батька. А девка та, что?

-Девка — ничего. А Петр наш в нее влюбился. Двинулся. Помешался на ней. Приходит, как-то  ко мне и просит, чтоб я договорилась с цыганкой. Я сначала не поняла. Слово за слово и он мне все рассказал. Только я так и не поняла, откуда он про цыганку знает? Ну я и не стала спрашивать. Главное, что такой вариант нельзя упускать, понимаешь? Вокруг одна голытьба.

-А что есть шанс?

-Кажысь, есть, если не прошлёпаем.

Обе женщины уставились друг на друга и дальше уже без слов, как по команде, развернулись каждый в свою сторону, и посмотрели на дверь.

В ту же минуту  в комнату ввалился Петро, перегнулся пополам и тяжело дыша, уперся руками в колени.

-Я попал к ней. Сделал всё, как ты, мамка, сказала.

И он в точности пересказал весь разговор между ним и Тэной.

Галька вылупившись слушала каждое слово, и когда Петро умолк, спросила у матери:

-Он что, к цыганке  уже сходил?

Мать кивнула головой, и ударила ногой под столом Гальку, чтобы та не забывалась и убрала свою надменную гримасу. Сейчас было не самое подходящее время измываться над братцем.

-Что-то я сомневаюсь. Да она на него не посмотрит, там норов как у…

Галька заткнулась. Под столом последовал пинок,  тяжелее предыдущего.

-Ну почем знать? На тебя же посмотрели. А сначала, помнишь, и здороваться не хотел, Булыч твой?

Галька бросила на мать взгляд с укором, но потом заулыбалась, откинулась на спинку стула  и просипела под нос:

-Будет так, как я хочу! Слышишь, Петро, не жуй сопли! Твоя судьба в твоих руках! Если, конечно, Тэна поможет.

Последнюю фразу Галька почти прошептала себе под нос.

Петро, наконец, отдышался, сполз по стене на пол, расселся и уставился на мать.

-А если она не сделает? Если не получиться? Я никогда в это магию – шмагию не верил.

В комнате повисло молчание. Галька перевела взгляд на мать, и, не обращая внимания на Петра, спросила:

-А за этой, из города, есть что? Толку-то от нее будет?

-Я всё через Витку узнала, — ответила мать. Девка эта – одна у родителей, а  родители старые. Ты видела их дом? А в доме была?  У них, говорят, вещицы есть, что князья да бояре до революции не все в своих руках такое держали. Да и не избалованная она. При работе, при профессии, не гулящая, здоровая.

-Здоровая — это хорошо, — сказала Галька и криво улыбнулась, скосив глаза. — Ей вона скоро работы привалит. Тут как же без здоровья? Тут здоровой в обязательности быть надо, а не то пуп — раз! И надорвешь.

-Мамка, чего она булындит? Что я вас так припахал, что — ли?- со злом и одновременно с покорностью, довольно уместной в данном случае, выдавил из себя Петро.

-Правильно, Петька, нас нечего припахивать. А вот твою городскую кралю, лучше начать сразу к работе приучать, чтоб времени на глупые мысли не оставалось. И лучше, чтобы ты это сразу понял.

Очень жаль, но именно это, Петро как раз быстро понял и запомнил, как железное правило.

«Таких» правил он внес в свой устав потом еще с десяток. Отличия между ними в основном состояли в смене нужд, внутреннее же содержание имело одну основу – «Я».

Галька уперлась взглядом в брата, выставила вперед верхнюю губу, что бы иметь внушительный вид, и со знанием дела начала произносить речь:

-Ты в городе сколько? Молчи. Сама знаю. Восемь лет. Много нажил? Молчи. Сама скажу.

Галька вытянула в сторону брата кукиш, причем большой палец, тот, что как раз вылезал из ку

киша, был испачкан во что-то коричневое. Петро заметил, но решил, что лучше сейчас не ржать.

-Так вот, — продолжала увлеченная своими жизненными рассуждениями сестра. — Рви когти или будешь мыкаться, пока тебя на пенсию не соберут. А особых случаев, как я помню, тебе не так много выпадало. Семь пядей в лоб тебе никто не прописывал, наследство получать тебе не от кого, а в большие начальники ты хрен попадешь».

Петра снова передернуло. Он вспомнил город, свою работу и двух начальников стройки, которым подчинялся. Как он ненавидел эти самодовольные лощёные рожи. Больше всего на свете он не мог терпеть, что кто-то отдавал ему приказы. Указывал ему, управлял им. В этих белых наглаженных рубашках, «с умными мордами», своими городскими квартирами, интеллигентными разговорами…

«Плевать на них. Нет, плюнуть на них. Прямо в их рожи!»

Петр очнулся. Мать с сестрой о чем-то между собой шептали.

Ладно, он все равно не может сейчас показать, как он  ненавидит. Но придет время… Придет… Он все вспомнит, ничего не забудет. Если сейчас получиться добраться  до Анны — это будет важной ступенью. Он станет ближе, ближе к своей цели.

Но Анна!..Анна!..

Она мерещилась ему повсюду, он бредил ей. Она как наваждение проникла вовнутрь, и там делала все, что хотела. И не было сил от этого избавиться, и не было желания от этого избавиться, и не было желания не желать этого.

«Она должна быть моей. Она будет моей. Только бы получилось. Только бы получилось», бубнил себе под нос Петр.

-Что этот придурок там бормочет? — спросила Галька, переводя взгляд с брата на мать.

-Что бормочет, что бормочет. Задумал что-то, то и бормочет. Он всегда так, с детства. Если что надумает, хоть тысячу раз в стену головой, но будет долбать, пока по евоному не станет.

-Ладно, Петро, три дня, значит три дня — сказала мать — у них свои порядки. Иди навоз таскай, итак день пробегал. Что, я за тебя работу делать буду?

Петр встал, хлебнул воды и пошел с хаты.

Сегодня даже навоз имел особый запах.

Сегодня появилась надежда, а он так давно этого ждал!

(Читать сначала…)                                                                                                    Читать 3 главу…

Книга 1 часть ЗДЕСЬ или сразу электронные версии:

Амазон | XinXii | Smashwords

Амазон | XinXii | Smashwords 

 

Автор: Виктория Соколова



Напишите свой сон в блоге.